|  |  | |
Больших дорог незыблем путь,
Убогих лет не зыблем страх.
Ты человеком в людях будь
И "матом" бей при слове "шах".
| Я верил, что город будет,
Я верил, что саду цвесть...
Не вздрогнуло сердце на блюде,
Любовь превращается в месть
| Кончается ещё один десяток
Миллионов, миллиардов лет…
Какая разница, какой остаток
Души твоей теперь лежит в земле?
|
Родились для огня и битвы
Мы много лет назад.
И сколько не кричи молитвы,
Вернемся скоро в ад!
| Сегодня лопнула струна,
Струна душевного терпенья.
Куда летишь моя страна?
И где найдешь своё спасенье?
| Вы знаете, претит мне каждый раз,
Когда стихи поэтов разбирают,
По мыслям и цитатам разнимают
И объяснить пытаются тотчас,
|
Что мы собираемся оставить нашим потомкам, даже если эти потомки совершенно на нас не похожи? Если наши деньги завтра превратятся в прах. Если мы не сможем вывезти наших детей и внуков из задыхающейся в экологическом дисбалансе страны в другую, чистую страну по той причине, что такой страны больше нет. Если нам некуда будет отступать. Нам. Организмам, паразитирующим на гибнущих планетах…
|
|
"Забавно, но в тот момент мне почудилось, что он принадлежит стае гораздо больше меня, прожившей в ней все свое детство и начало молодости. Сократ, прыгающий и вопиющий, замечательно бы ужился со строгими законами, ведь он умел подчиняться, так как он не смог перебороть страх. Мой возлюбленный был стаей даже никогда не живя в ней, а мне пришлось просить ее о помощи от нее же самой!"
... Пришёл бы он чуть раньше... Нет, это всё-таки странно. Вдруг, совершенно внезапно, словно водой холодной облили, понимаешь - нет, я его не люблю, чувствуешь себя свободно, словно огромный бумажный змей, отпущенный детской рукой в необъятное небо, только ветру подвластен, больше никому. А потом, падаешь на ветки, когда ветер утихнет. И новое чувство совсем скоро поднимает тебя... и ты опять оказываешься привязанным, в плотно сжатой руке, и не можешь полететь туда, куда хочешь - приходится слушаться.
|
| |
|  |
