...Она держала в руках свидетельство о смерти и чувствовала, как ее пальцы деревенеют. За окном в белый фургон садились врачи. Они были очень спокойны и уверенны. Их уверенность успокоила ее, пальцы вернулись в привычное состояние. Этот розоватый лист перестал представлять что-то мистическое, что-то, где сконцентрировалась вся скорбь происходящего.
"Бегу в сад и… в середине стоит осина и вся светиться, словно песня сирен льются слова: "Иди же ко мне, иди". Не чувствуя ни своих ног, ни своей воли, ни вообще себя, подхожу к ней и словно притягиваюсь магнитом. И вдруг меня начинает засасывать, свет ее меркнет, я ничего не вижу и только чувствую, что меня словно сжимают в тисках, хотят поглотить, руки уже исчезли, ветви обвивают меня, корни впитывают через землю…"
Друзья остались рядом – верные спутники кузнечкиной старости; когда смотришь в их лица, видишь не свою старость, а их молодость и жизнь кажется нескончаемой…
Они знают тебя, как облупленного и дорожат тобой, ни смотря ни на что – ни на то, что ты пропадаешь, не объясняя, ни на то, что ты молчишь, замыкаясь в себе, ни на то, что ты стрекочешь без конца, не смолкая и не давая вставить слово…
